СНВ России и США

В работе анализируется сложившееся положение дел в российско-американском диалоге по проблемам сокращения стратегических вооружений, рассматриваются дальнейшие варианты развития событий и формулируются рекомендации, которые способствовали бы дальнейшему поступательному движению к глубокому сокращению ядерных вооружений.

Работа включает введение, четыре главы, выводы и приложения.

Во введении формулируется общее состояние процесса сокращения СНВ России и США, рассматриваются причины наступившего кризиса в дальнейших переговорах. Главной причиной трансформации подхода США к процессу сокращения СНВ является распад СССР. Для Соединенных Штатов исчезновение главного противника освободило их от угрозы ядерной катастрофы, и интерес к процессу контроля над вооружениями, созданному ими совместно с СССР, был потерян. В американской элите сформировалась точка зрения, что угрозу для американской безопасности ныне представляет не сила России, а ее слабость. Россия по чисто экономическим причинам не способна соперничать с США в области стратегических вооружений. Она не может содержать и развивать весь тот оборонный комплекс, который достался ей в наследство от СССР. Более того, переход российской экономики от командной системы к рыночной осуществляется далеко не оптимальным образом, что по существу привело к ее развалу. Россия не способна поддерживать свои СНВ на устанавливаемом Договором СНВ-2 уровне в 3000-3500 боеголовок.

Окончание холодной войны и распад СССР изменили характер отношений между США и Россией. Тем не менее, хотя руководством обеих стран было объявлено о стремлении к установлению взаимоотношений на принципах партнерства, таковыми они не стали. Более того, истинного понимания интересов и мотиваций другой стороны по вопросам ее национальной безопасности сегодня у Москвы и Вашингтона значительно меньше, чем это было в период холодной войны. Ближайшие один-два года станут определяющими для будущего процесса сокращения ядерных вооружений. Либо две ядерные сверхдержавы, а затем и остальные ядерные государства, будут продолжать движение к глубокому сокращению ядерных вооружений, либо этот процесс будет разрушен.

В первой главе анализируются возможности трансформации взаимного ядерного сдерживания России и США. Несмотря на окончание идеологического противостояния двух стран, все доктрины и установки, разработанные в период холодной войны, продолжают действовать, а стратегические силы двух стран находятся в состоянии высокой готовности. Это создает риск возникновения непреднамеренного ядерного конфликта в случае глубокого охлаждения взаимоотношений и возможных ошибок системы предупреждения о ракетном нападении. Новое качество российско-американских взаимоотношений требует пересмотра старых представлений, который целесообразно проводить на фундаменте уже существующих соглашений с обязательным соблюдением принципа равной безопасности сторон и укреплением стратегической стабильности. В этом контексте вопрос трансформации взаимного ядерного сдерживания, с безусловным сохранением и усилением его стабилизирующих свойств является чрезвычайно актуальным.

Решение проблемы может быть найдено в реализации комплекса согласованных мер по повышению доверия в сочетании с повышением выживаемости СНВ России и США. В данный комплекс обязательно должны входить меры, которые касаются транспарентности развернутых стратегических боеголовок и уничтожения избыточных боеголовок, развитие российско-американского сотрудничества в области обмена информацией, фиксируемой системами раннего предупреждения о пусках ракет, вывод тактического ядерного оружия на территорию страны-владельца, прекращение или сокращение масштабов патрулирования американских ПЛАРБ в Северной Атлантике и северной части Тихого океана.

Во второй главе анализируются тенденции трансформации военной и ядерной стратегии США. Военная доктрина США сегодня предполагает возможность участия их вооруженных сил в конфликтах в любой точке земного шара, что подразумевает обладание ими подавляющим превосходством над любым возможным противником. В этой связи сдерживание должно быть дополнено обороной вооруженных сил, территории, а также союзников, которая исключила бы возможность эффективного использования оружия массового поражения потенциальными противниками США. Таким образом, в США сегодня исходят из безусловной необходимости оградить себя от угрозы подвергнуться ракетному нападению и считают, что ПРО способна решить эту задачу.

Проведенный в главе детальный анализ состояния и планов развития СНВ США, программ поддержания ядерного арсенала, создания систем ПРО и развития высокоточного оружия заставляют предполагать, что Вашингтон взял курс на использование фактора силы для установления военного и политического доминирования в мире. Если договорной процесс будет продолжен, усилия американской стороны, вероятнее всего, будут направлены на закрепление и усиление дисбаланса, зафиксированного в Договоре СНВ-2.

В третьей главе подробно рассматриваются состояние и планы развития стратегических ядерных сил России. Сохранение Россией своего ядерного потенциала, с учетом ее экономических возможностей, требует максимально возможного продления сроков эксплуатации ракетных комплексов, не подлежащих сокращению в соответствии с Договором СНВ-2. Это позволит оптимизировать затраты на поддержание СЯС в течение последующих 7-10 лет. Однако требуется разработка и развертывание новых ракетных комплексов, которые будут обеспечивать безопасность России после 2010 г. При этом нужно считаться с реальной возможностью разрушения договорного процесса.

Анализ финансовых потребностей для дальнейшего развития СЯС РФ показывает, что финансирование СЯС на существующем уровне и выход на уровень 1500 боеголовок позволяет России решить задачу ядерного сдерживания на предстоящие 10-15 лет. Однако влиять на стратегический курс США, с сохранением их интереса к сокращению СНВ в рамках договорного, этого уровня финансирования явно недостаточно.

В четвертой главе анализируются три возможных дальнейших сценария развития процесса сокращения стратегических вооружений и формулируются практические рекомендации для российской политики при реализации этих сценариев.

Первый сценарий предполагает выход США из Договора по ПРО, и разрушение существующих механизмов контроля над СНВ. В условиях, когда Москва не обладает реальной способностью заблокировать принятие Вашингтоном решения о развертывании НПРО, России нет смысла занимать жестко конфронтационную позицию. Дальнейшие сокращения СНВ целесообразно осуществлять путем односторонних мер по сокращению СНВ. Выход Соединенных Штатов из Договора по ПРО и переход к односторонним сокращениям вооружений освобождают Россию от выполнения условий Договоров СНВ-1 и СНВ-2, а следовательно, от запрета на развертывание МБР с РГЧ ИН, что позволяет ей строить свои СЯС наиболее оптимальным образом. России не следует менять планов выхода через 10-15 лет на уровень в 1500 боезарядов. Этот уровень позволяет ей обеспечить эффективное выполнение задачи поддержания стратегической стабильности в рамках рассматриваемого сценария.

Во втором сценарии рассматривается не только возможность сохранения режима СНВ-1, СНВ-2, но и возобновление переговорного процесса по СНВ в обмен на российское согласие модифицировать Договор по ПРО или достаточно сдержанную реакцию России на выход США из Договора по ПРО. При этом, наряду с продолжением программы "Совместное уменьшение угрозы", не исключены некоторые уступки со стороны США в переговорах по СНВ-3. Тем не менее, вероятнее всего, на переговорах по СНВ-3 США будут твердо отстаивать позицию формальных сокращений своих СНВ – за счет сокращения количества развернутых наземных МБР, БРПЛ, дальнейшей разгрузки БРПЛ и изменений правил засчета боезарядов на бомбардировщиках. При этом США будут настаивать на том, чтобы неразвернутые МБР, БРПЛ и выгруженные боезаряды перемещались на склады (без ликвидации), а выводимые из засчета тяжелые бомбардировщики были переориентированы для решения неядерных задач. Хотя этот сценарий предполагает сохранение договорного процесса и не исключает поддержания формального количественного паритета, достижимость сбалансированного, с российской точки зрения, Договора СНВ-3, лишенного недостатков СНВ-2, вызывает большие сомнения. Даже приняв российское предложение об установлении потолка в 1500 боеголовок, США сохранят возможность быстрого увеличения числа развернутых боеголовок. Возможность быстрого наращивания числа развернутых боеголовок, которой будут обладать США, в сочетании с развернутой системой ПРО, будет ослаблять потенциал сдерживания российских СЯС. Эта та цена, которую России придется заплатить за сохранение договорного процесса.

Третий сценарий, оптимальный с точки зрения авторов, предполагает достижение компромиссного соглашения, основными элементами которого являлись бы
разрешение на развертывание системы национальной ПРО с установлением единого потолочного уровня на количество развернутых боезарядов и число ракет-перехватчиков системы ПРО;
ликвидация возвратного потенциала и уменьшение контрсилового потенциала за счет контролируемого уничтожения выводимых из засчета носителей и ядерных боезарядов;
разрешение на развертывание МБР с РГЧ ИН мобильного базирования;
развитие мер транспарентности по создаваемой системе ПРО;
развитие сотрудничества между двумя странами в сфере обмена данными от систем раннего обнаружения, включая совместные проекты по созданию космических систем наблюдения.

Достижение соглашения об установлении единого уровня для наступательных и оборонительных систем в сочетании с ликвидацией выводимых из засчета средств доставки и боеголовок одновременно решило бы проблему беспокойства США в отношении государств-"изгоев" и устранило беспокойство России в отношении намерения США сломать стратегическую стабильность и минимизировать российский потенциал сдерживания.

Карпаты!!! великолепно!

Целебные источники
Лечение
Природа вокруг

Гармония души и тела

http://www.santamaria.com.ua/

Студия Вэб

Интересные работы посмотрел одной серьёздной Вэб_Студии

www.hakateam.com

Эволюция приоритетности отношений

В системе международных отношений СССР и США в годы "холодной войны" двусторонним отношениям придавалось приоритетное значение, обусловленное прежде всего военно-политическим и идеологическим противостоянием. Вследствие этого центральное место в двусторонних отношениях занимали проблемы военной безопасности, включая контроль, ограничение и сокращение ракетно-ядерных систем двух военных сверхдержав. Политическим, научно-техническим, культурным, экономическим и иным связям при этом уделялось второстепенное внимание не только в силу сфокусированности отношений на проблемах безопасности, но в значительной степени и вследствие существенной разницы моделей экономик двух стран и идеологической конфронтации. Параллельно все эти годы существовал, как бы оставаясь в тени, и фактор геополитического противостояния, значение которого по мере исчезновения идеологических разногласий и уменьшения роли стратегического противостояния стало относительно возрастать.
1.1. Вместе с ракетно-ядерным потенциалом и иным политическим, экономическим и психологическим багажом Россия унаследовала от СССР и приоритетность российско-американских связей. Тем более, что надежды как последнего советского, так и нового российского руководства на социально-экономическое обновление страны, связывались прежде всего с нормализацией отношений с США, переводом их из состояния конфронтации в активный процесс сотрудничества и содействия реформам в России.

1.2. При этом как у последнего советского, так и в особенности у нового российского руководства, возникали необоснованные надежды и на существенную и бескорыстную помощь Соединенных Штатов и Запада в целом в деле преобразований в России.

1.3. Отчасти это было связано с тем, что президент М.Горбачев и его окружение, морально поддерживаемые значительной частью населения страны, рассчитывали не только на моральную, но и на существенную материальную благодарность Запада за одностороннее прекращение "холодной войны", значительное снижение угрозы "взаимно гарантированного уничтожения", согласие на объединение Германии и вывод советских войск из Центральной Европы, а также за проведение политики гласности, курса на демократизацию советского общества и начало рыночных реформ в стране.

1.4. Президент Б.Ельцин и его соратники надеялись на значительную финансовую помощь и советы в области экономики со стороны Запада, и в первую очередь США, в качестве компенсации за политические шаги по мирной дезинтеграции СССР, дальнейшему снижению ядерной угрозы для США, а также за готовность следовать в русле внешней политики США и НАТО и западным рекомендациям в деле строительства демократии и рынка в России.

1.5. С точки зрения России США на пороге XXI в. остаются явным приоритетом ее внешней политики. Это определяется ролью США как наиболее влиятельной державы на пространстве от Атлантического до Тихого океана, доминированием США в международных финансовых институтах и в мировой экономике в целом, лидерством в области науки и техники, особенно в информационных технологиях, в массовой культуре, и, не в последнюю очередь, военным и военно-техническим потенциалом Соединенных Штатов.

1.6. В то же время за последнее десятилетие место России в системе внешнеполитических приоритетов США кардинальным образом изменилось. Американские элиты и общественное мнение все больше склонны рассматривать Россию как второстепенную державу во всех важных сферах международных отношений, за исключением военно-стратегической, что связано главным образом с сохраняющимся огромным российским ракетно-ядерным потенциалом.

В начале 90-х гг. российско-американские отношения искусственно, в декларативной форме были возведены на уровень "стратегического партнерства". Однако в последующие годы они постепенно понижались в статусе, преимущественно в заявлениях официальных лиц США, вначале на уровень "прагматического партнерства", затем "реалистического партнерства", "упреждающей отстраненности" (preemptive disengagement) и наконец на пороге XXI в. оказались перед угрозой возвращения к политике конфронтации и даже новому варианту "сдерживания" (containment) России со стороны ведомого Соединенными Штатами западного альянса.

1.7. Итак, одной из главных характерных черт современного состояния российско-американских отношений является их явная асимметрия, определяемая не только разностью потенциалов двух стран, но и различной степенью приоритетности этих отношений как для правящих элит, так и для обществ в целом.

Российско-американские отношения

Отношения с США - один из приоритетов внешней политики России, важный фактор международной стабильности. Ключевыми задачами являются обеспечение их устойчивого развития в конструктивном и предсказуемом русле, расширение сфер совпадения интересов, сужение зон разногласий на основе поиска компромиссов с учетом национальных интересов друг друга.

Принципы двустороннего партнерского диалога закреплены в Московской Декларации о новых стратегических отношениях, подписанной Президентами В.В.Путиным и Дж.Бушем в мае 2002 г. Приоритетными направлениями двустороннего взаимодействия определены совместная работа в интересах международной безопасности и стратегической стабильности, борьба с международным терроризмом и противодействие другим новым глобальным вызовам и угрозам, содействие решению региональных конфликтов, развитие торгово-экономических связей, расширение контактов между обществами и людьми.

Важная роль в развитии российско-американского партнерства, придании ему дополнительной устойчивости принадлежит контактам на высшем и высоком уровне. С 2001 г. прошли 14 встреч Президентов России и США как в двустороннем формате, так и в рамках многосторонних форумов, в том числе визит В.В.Путина в США (в ноябре 2001 г.), визиты Дж.Буша в Россию (в мае и ноябре 2002 г., а также в июне 2003 г. для участия в юбилейных торжествах в Санкт-Петербурге). В рамках официального визита В.В.Путина в США 24-27 сентября 2003 г. состоялась встреча в верхах в Кемп-Дэвиде (26-27 сентября), подтвердившая позитивную динамику двусторонних отношений. Президенты дали ведомствам двух стран целый ряд конкретных долгосрочных поручений по продвижению российско-американского партнерства на приоритетных направлениях, за выполнением которых осуществляется постоянный контроль.

Президенты России и США встречались также 8 июня 2004 г. в рамках саммита “восьмерки” в Си-Айленде и 20 ноября 2004 г. на саммите АТЭС в Сантьяго.

24 февраля с.г. прошла очередная встреча В.В.Путина и Дж.Буша в Братиславе (Словакия) В ходе братиславского саммита состоялся обстоятельный, ориентированный на перспективу разговор по основным направлениям российско-американского взаимодействия. Согласованы конкретные задачи наращивания сотрудничества России и США в предстоящий период.

Дж.Буш принял участие в праздничных мероприятиях в Москве 9 мая 2005 г. по случаю 60-летия Победы. В рамках этого визита состоялась очередная двусторонняя встреча президентов России и США.

В 2002-2004 гг. состоялись визиты в США Председателя Правительства России (31 января - 4 февраля 2002 г.), Руководителя Администрации Президента России Д.А.Медведева (10-11 февраля 2004 г.). США посетили многие руководители российских министерств и ведомств, задействованные в различных сферах российско-американского двустороннего сотрудничества, в том числе А.Л.Кудрин, А.В.Гордеев, С.Б.Иванов, Г.О.Греф, С.В.Степашин, М.Ю.Лесин, И.Х.Юсуфов, А.Ю.Румянцев, С.О.Франк, Л.Д.Рейман, Н.П.Кошман и др. В Москве побывали помощник Президента по национальной безопасности К.Райс, глава Пентагона Д.Рамсфелд, представитель на торговых переговорах Р.Зеллик, а также министры торговли, финансов, энергетики, юстиции и др.

С целью поддержания доверительного российско-американского диалога по актуальным вопросам двусторонних отношений и международным проблемам в постоянном режиме осуществляются контакты между главами внешнеполитических ведомств двух стран. За период взаимодействия с администрацией Дж.Буша проведено около 50 таких встреч как в двустороннем, так и в многостороннем формате. В частности, после ноябрьских 2004 г. выборов в США С.В.Лавров и К.Райс встречались 20 ноября 2004 г. в Сантьяго в рамках форума АТЭС; 23 ноября в Шарм аш-Шейхе в ходе международной встречи по Ираку; 6 декабря 2004 г. в Софии в рамках СМИД ОБСЕ; 5 февраля с.г. в Анкаре в рамках европейского турне К.Райс в ее новом качестве Госсекретаря США; 24 февраля с.г. в Братиславе в ходе российско-американского саммита; 1 марта с.г. в Лондоне в ходе международной конференции по поддержке Палестинской национальной администрации; 20 апреля с.г. в Москве в контексте подготовки майского визита Дж.Буша. Последняя встреча прошла 23 июня с.г. в Лондоне.

Военно-политическая проблематика. В центре внимания - формирование новых отношений в стратегической области на принципах партнерства и учета интересов безопасности друг друга, заложенных в подписанных в рамках визита Дж.Буша в Россию 23-26 мая 2002 г. Договоре о сокращении стратегических наступательных потенциалов (вступил в силу 1 июня 2003 г.) и Московской Декларации. Поддерживается активный диалог по ключевым вопросам обеспечения стратегической стабильности и международной безопасности, прежде всего по проблематике борьбы с распространением ОМУ и международным терроризмом. Под эгидой созданной согласно Московской декларации Консультативной группы по вопросам стратегической безопасности в составе Министров иностранных дел и обороны работают экспертные группы по стратегическим вопросам и противоракетной обороны (ПРО). В 2004 г. приступила к работе Двусторонняя комиссия по выполнению Договора о СНП.

Проводится работа с целью выхода на договоренности с США по реализации инициативы “восьмерки” о Глобальном партнерстве против распространения оружия и материалов массового уничтожения. В этом контексте стороны тесно сотрудничают в целях выполнения принятой в апреле 2004 г. по инициативе России и поддержанной США резолюции Совета Безопасности ООН № 1540 о нераспространении ОМУ, а также в рамках выдвинутой США Инициативы по безопасности в области распространения ОМУ (ИБОР). Приоритет – нейтрализация любых попыток террористов завладеть современными видами вооружений и чувствительными технологиями, включая ОМУ и связанные с ним технологии. На саммите в Братиславе было принято Совместное заявление Президентов России и США о сотрудничестве по вопросам безопасности в ядерной сфере и подписана межправительственная Договоренность о сотрудничестве в области усиления контроля за ПЗРК, расширившие базу для российско-американского взаимодействия в этих областях.

Развивается сотрудничество по ключевым международным и региональным проблемам, совместному поиску ответов на новые глобальные угрозы и вызовы. Эффективное взаимодействие в борьбе с международным терроризмом осуществляется в рамках российско-американской Рабочей группы по борьбе с терроризмом, с 2002 г. проведено 13 заседаний.

В числе приоритетных региональных областей сотрудничества – постконфликтное обустройство в Ираке и Афганистане, урегулирование конфликтов на Ближнем Востоке, нормализация обстановки на Корейском полуострове.

Наращивается российско-американское сотрудничество в экономической области. В июне 2002 г. США признали рыночный статус российской экономики. По итогам 2004 г. российско-американский товарооборот вырос на 34% по сравнению с предыдущим годом, достигнув рекордного уровня в 14,8 млрд.долл. Экспорт из России увеличился почти на 37% и составил 11,85 млрд.долл., импорт - более чем на 20% и превысил 2,96 млрд.долл. При этом в импорте превалирует продукция с высокой добавленной стоимостью, в экспорте - сырье и товары с низкой степенью переработки.

По объемам накопленных прямых зарубежных инвестиций в российскую экономику США занимают третье место (4,7 млрд.долл.). Однако темпы роста объема капиталовложений в Россию в последние годы замедлились. Накопленные прямые российские инвестиции в американскую экономику превысили рубежный показатель в 1 млрд.долл.

Одним из потенциально перспективных направлений двустороннего сотрудничества становится запущенный по инициативе президентов России и США российско-американский энергетический диалог. В настоящее время прорабатываются связанные с освоением новых месторождений и созданием соответствующей инфраструктуры проекты поставок на рынок США сжиженного природного газа, увеличения экспорта нефти, а также внедрения энергосберегающих технологий. Рассматриваются возможности двустороннего сотрудничества в области альтернативных источников энергии.

Хорошие перспективы имеет сотрудничество в области высоких технологий (в т.ч. космос и информатика) и инновационной деятельности.

За последние годы существенно улучшились условия взаимной торговли. Вместе с тем, Россия испытывает на себе действие ряда ограничительных механизмов со стороны США. Остается нерешенным вопрос о выводе России из-под действия поправки Джексона-Вэника. Серьезными препятствиями на пути двустороннего сотрудничества в области космоса являются санкционные меры в сфере экспортного контроля и нераспространения, предпринимаемые правительством США в отношении ряда российских космических предприятий.

Расширяются межпарламентские связи, повышается их уровень. С 2002 года США посетили свыше 50 делегаций Госдумы и Совета Федерации. Продолжено сотрудничество в рамках рабочей группы “Дума-Конгресс”. В 2001 г. состоялся официальный визит в Россию Спикера Палаты представителей Конгресса США Д.Хастерта, в 2002 г. - ответный визит в США Председателя Государственной Думы Г.Н.Селезнева, в ходе которого был подписан Меморандум о сотрудничестве между Госдумой и Палатой представителей. Председатель Государственной Думы Б.В.Грызлов принял участие в третьей ежегодной встрече руководителей парламентов стран “восьмерки” в Чикаго 10-12 сентября 2004 г.

1 июня 2005 г. состоялось первое в истории совместное заседание Комитета по международным делам Госдумы и Комитета по международным отношениям Палаты представителей. По его итогам подписано Совместное заявление о противодействии терроризму и незаконному обороту наркотиков.

2-5 ноября 2003 г. прошел официальный визит в США Председателя Совета Федерации С.М.Миронова по приглашению лидера сенатского большинства Б.Фриста, по итогам которого стороны подписали Меморандум о сотрудничестве между Советом Федерации и Сенатом. В соответствии с ним, межпарламентский диалог между верхними палатами парламентов двух стран будет осуществляться через рабочую группу “Совет Федерации – Сенат США”, возглавляемую Председателем Комитета Совета Федерации по международным делам М.В.Маргеловым и сенатором-республиканцем Т.Лоттом.

В ходе первого заседания рабочей группы, состоявшегося в Москве

18 марта 2004 г., М.В.Маргелов и Т.Лотт подписали Соглашение о сотрудничестве, определяющее порядок и регламент ее работы. Очередное заседание группы состоялось в Вашингтоне 10-13 апреля 2005 г.

В сфере двусторонних отношений подписано российско-американское Соглашение по морскому транспорту (июнь 2001 г.), Межправительственное соглашение о сотрудничестве в осуществлении правоохранительной деятельности и контроля за наркотиками (сентябрь 2002 г.). Вступил в силу Договор о взаимной правовой помощи по уголовным делам (январь 2002 г.). Создан рабочий механизм двустороннего взаимодействия в сфере борьбы с торговлей людьми (июнь 2005 г.). Возобновлена деятельность российско-американской Комиссии по делам военнопленных и пропавших без вести. Cостоялся обмен нотами об очередном продлении действия межправительственного соглашения о взаимных отношениях в области рыбного хозяйства от 31 мая 1988 г. Проводятся регулярные консультации с целью выработки соглашения о правовом статусе выполнения правительственных спецрейсов, а также по консульско-визовой проблематике и другим аспектам двусторонних связей.

Возможные направления сотрудничества

В силу перечисленных выше причин, попытки выстроить российско-американские партнерские отношения, основываясь на модели паритета, были изначально обречены на неудачу. Все эти годы для Кремля было характерным стремление наладить российско-американское партнерство с амбициями мировой державы, уже не будучи таковой, не имея реальных возможностей для равноправного сотрудничества. Сегодня происходит переосмысление, переоценка этого периода неоправданных ожиданий.

5.1. Происходит уяснение того факта, что в действительности отношения России и США носят и могут носить сегодня и в обозримом будущем только характер асимметричного взаимодействия, учитывающего как огромный разрыв между экономической и технологической мощью двух стран, растущую разницу военных потенциалов, так и существенно отличную структуру угроз национальной безопасности двух стран.

5.2. В результате окончания "холодной войны" обе страны практически перестали представлять стратегическую угрозу друг для друга. Правда, если Россия может быть уверена в относительном постоянстве намерений стабильно развивающихся Соединенных Штатов, то фактор нестабильности России и неопределенности ее ближайшего будущего, по мнению многих экспертов и политологов в Вашингтоне, делает устаревающий, но все еще огромный российский ядерный арсенал потенциальной угрозой безопасности США, в том числе в плане возможного расползания его за пределы российских границ. Поэтому можно быть уверенными, что вопросы стратегической безопасности и снижения уровней ядерных арсеналов останутся наиболее приоритетными в российско-американской повестке дня на годы вперед вне зависимости от изменений политического режима в России или смены партии власти в США.

5.3. Правительствам России и США следует переосмыслить повестку дня в области стратегической безопасности, сохраняя достигнутый уровень сотрудничества в области снижения стратегических угроз, а также выдвигая новые идеи и темы. При этом обе страны должны отдавать себе отчет в том, что понятие обеспечения стратегической стабильности не тождественно обеспечению паритета стратегических ядерных сил.

Особую обеспокоенность в России вызывает реальная опасность подрыва всей системы стратегической безопасности в связи с усиливающимся политическим давлением в Соединенных Штатах в пользу одностороннего выхода США из Договора по ПРО в условиях затяжной стагнации стратегического диалога из-за нератификации Москвой Договора о СНВ-2. Особенно тревожной эта тенденция к нарушению стратегической стабильности видится на фоне растущего отставания России по наступательным вооружениям.
Хотя в Хельсинки российский и американский Президенты согласились синхронизировать выполнение Договоров СНВ-2 и СНВ-3, определив крайним сроком 31 декабря 2007 г., Вашингтон отказывается начинать формальные переговоры по новому договору, прежде чем вступит в силу СНВ-2. Москва, в свою очередь, будет готова начать реальные сокращения в рамках СНВ-2, только когда сложится некоторая уверенность относительно СНВ-3 и общего будущего наших двусторонних отношений. В этой ситуации будущее контроля над стратегическими вооружениями остается неопределенным.

В поствыборный период в России и США компромисс мог бы быть достигнут на следующих условиях. Россия могла бы заявить, что даже в отсутствие ратификации она будет продолжать сокращение по содержащейся в договоре схеме, а проверки могут быть гарантированы в соответствии с Договором СНВ-1. Соединенные Штаты, в свою очередь, должны перейти к полномасштабным переговорам по СНВ-3 с принципиальной целью сокращения СЯС до нового согласованного уровня, скажем, к 2010 г. Как только новый договор будет заключен, одновременно ратифицируются оба Договора (СНВ-2 и СНВ-3). Соединенные Штаты в то же время параллельно ратифицируют СНВ-3 и Нью-Йоркские протоколы 1997 г. (по ПРО театра военных действий и продлению срока выполнения СНВ-2).

В "пакете" должно быть также достигнуто и недвусмысленное согласие относительно того, что США не выйдут в одностороннем порядке из Договора ПРО, что не исключает возможности его определенной модификации на основе взаимных договоренностей. Например, можно бы было обсудить целесообразность увеличения числа разрешенных по договору районов развертывания ПРО с одного до двух-трех или более в зависимости от реальной и прогнозируемой угрозы распространению в мире баллистических ракет большой дальности с боезарядами класса оружия массового уничтожения.

Для того чтобы Россия сохранила уверенность в эффективности своего потенциала ядерного сдерживания, в СНВ-3 можно бы было предусмотреть право на создание и развертывание наземных МБР с разделяющимися головными частями, ограничив их только ракетами легких типов, вроде системы "Тополь-М", и числом боеголовок не более 3-4. Такое положение позволило бы России иметь уверенность в способности преодолеть ПРО США наземного базирования, насчитывающую несколько сот перехватчиков. К тому же развертывание РГЧ на ракетах типа "Тополь-М" и следующей системе МБР, идущей на смену им после 2010 г., намного удешевит для России поддержание сил на приемлемом количественном уровне боезарядов в рамках СНВ-3. Эту экономию можно было бы использовать для испытания и производства дополнительного количества боеголовок для многозарядных головных частей МБР "Тополь-М" или для поддержания морской составляющей триады и улучшения систем управления и раннего предупреждения СЯС.
При благоприятном политическом фоне наших отношений стороны могли бы наладить сотрудничество в области повышения эффективности систем раннего предупреждения о ракетно-ядерном нападении, в деле создания совместной тактической ПРО, разработке проектов совместной защиты от ядерного и биологического терроризма.
К сожалению, просчеты и неиспользованные возможности прошлых лет, а также сохраняющееся недоверие не позволяют в ближайшие десятилетия перейти к политике преодоления ядерного сдерживания.

5.4. Структурный анализ отношений между Россией и США за минувшее десятилетие и на обозримую перспективу позволяет говорить о сложной динамике близких и совпадающих интересов, с одной стороны, и противоречий и конфликтов, с другой. В современных российско-американских отношениях отсутствует фундаментальный конфликт интересов, неизбежно ведущий к жесткому антагонистическому противостоянию. Есть области близких и совпадающих интересов, стимулирующих сотрудничество; есть сферы, в которых Россия и США являются преимущественно конкурентами. Необходимо иметь в виду, что граница между областями сотрудничества и конкуренции довольно подвижна и условна, и в ряде случаев зависит от конъюнктурных внутриполитических моментов и колебаний политической воли высшего руководства двух стран.

5.4.1. Областей, где преобладает конкуренция, сравнительно немного, но они очень чувствительны для обеих сторон. К ним относятся расширение НАТО, распространение влияния Североатлантического альянса на страны Балтии и СНГ, международная торговля оружием, российско-иранское сотрудничество в военной и ядерной областях и некоторые другие.

Среди областей, где преобладает сотрудничество, можно выделить весь комплекс проблем контроля над стратегическим вооружением, укрепление европейской безопасности, нераспространение оружия массового уничтожения; борьба с транснациональными вызовами (терроризмом, незаконным оборотом наркотиков, коррупцией, организованной преступностью и отмыванием "грязных" денег, загрязнением окружающей среды и т. д.) и, разумеется, продолжение демократических и рыночных преобразований в России.
Наиболее широкой является область переплетения элементов сотрудничества и конкуренции, т.н. "серая зона". Сюда относятся, в частности, вопросы миротворчества на Балканах, развитие ситуации вокруг Ирака, реализация энергетических проектов в Каспийском регионе.

5.4.2. В этих условиях необходимо стремиться к ограничению ущерба в области конкурирующих интересов и сужению самой этой области; реализации существующих возможностей там, где интересы России и США близки или совпадают; путем конструктивного диалога добиваться приемлемого баланса интересов в т.н. "серой зоне".

5.4.3. Большим препятствием для позитивного развития отношений между Россией и США является увеличивающийся разрыв в восприятии элитами двух стран политики другой стороны. Значительная часть российских элит склонна рассматривать политику США в отношении стран СНГ, в том числе на Каспии и на Кавказе, как антироссийскую в своей основе.

В свою очередь в политическом руководстве США существует мнение, что внешняя политика России в этой области по ряду параметров носит неоимперский характер и строится так, чтобы в максимальной степени противодействовать интересам США.

Эти оценки в значительной степени неадекватны реальному положению дел. Но они являются политической реальностью. Взаимное восприятие элит может стать более адекватным лишь по мере смещения баланса отношений в пользу взаимовыгодного сотрудничества.

5.5. Нынешний период российско-американских отношений характеризуется дальнейшим накоплением элементов взаимного раздражения и напряженности, которые усиливаются риторикой, связанной с предвыборными кампаниями в обеих странах. Этап неоправданных надежд закончился, и в силу объективных причин в России и США идет переосмысление пройденного пути. Этот процесс может продлиться еще достаточно долго, по крайней мере до завершения формирования новых администраций в обеих странах.
Тем не менее, как уже отмечено, для взаимовыгодного сотрудничества и взаимодействия в целом ряде областей существуют объективные предпосылки. В этой связи российско-американский диалог должен непременно продолжаться на рабочем и экспертном уровне (на уровне политических элит). Какой-либо серьезный прорыв в двусторонних отношениях будет невозможен до тех пор, пока коренные изменения в экономике России и институтах государственного управления не создадут новые возможности для расширения российско-американских отношений и придания им нового качества.

Вместе с тем уже сейчас необходимо и возможно поддерживать сотрудничество и даже наращивать его в таких областях, как взаимодействие правоохранительных органов двух стран в борьбе с незаконным оборотом наркотиков, терроризмом, оргпреступностью, коррупцией, загрязнением окружающей среды. Это нетрадиционные сферы сотрудничества, периферийные в привычном для десятилетий "холодной войны" понимании этого слова. Но все это укладывается в схему стабилизации отношений, в том числе на рабочем и экспертном уровне.

5.5.1. Именно сегодня необходимо активизировать "отношения низкого уровня", при этом в максимальной степени концентрироваться именно на тех пунктах новой повестки дня, которые могут оказать стабилизирующее благоприятное воздействие на общий фон отношений и избегать зацикливания на вопросах, которые разводят обе страны по разные стороны баррикад.

К первой группе помимо борьбы с терроризмом, оргпреступностью, коррупцией, распространением наркотиков, относится и укрепление ядерной безопасности, предотвращение распространения ОМУ. Интересным новым направлением сотрудничества могла бы стать борьба с терроризмом, в том числе на Северном Кавказе, который подпитывается идеологией исламского радикализма и финансовыми средствами от некоторых кругов Ближнего и Среднего Востока. Обе стороны, пусть и по разным причинам, заинтересованы в стабилизации этого региона. Противостояние по поводу Чечни в 1999-2000 гг. связано в значительной мере с конъюнктурными соображениями: желанием администрации США дистанцироваться от скомпрометировавшего себя кремлевского руководства, а также опасением, что война в Чечне опять приобретет масштабный и кровавый характер.

5.5.2. Одновременно обеим сторонам следует по возможности воздерживаться от действий, которые могут еще более усугубить взаимное раздражение и подозрительность. Примерами таких действий со стороны США могут быть намерение кардинальным образом пересмотреть Договор по ПРО и развернуть ПРО на территории страны, попытки вмешательства в решение проблемы Чечни.

Применительно к России - это склонность во всех собственных бедах винить США и Запад в целом, чрезмерно эмоциональная реакция на односторонние действия Вашингтона по разрешению международных кризисов, не затрагивающих напрямую безопасность России (Ирак, Косово),и на попытки пересмотра Договора по ПРО.
Вместе с тем по проблемам региональной безопасности Россия должна четко сформулировать свои интересы и приоритеты, чтобы у политического руководства США было ясное представление о тех границах, за которыми может начаться прямое столкновение американских и российских национальных интересов.

Причины кризиса отношений

Когда постепенно назревавший кризис двусторонних отношений стал очевиден всем, в обеих странах развернулись дискуссии о том, что привело к такому положению. В России начался поиск ответов на традиционный вопрос: "Кто виноват?", в Соединенных Штатах по аналогии с дебатами вокруг "потери" Китая в конце 40-х годов ставится в аналогичной плоскости: "Кто потерял Россию"?

2.1. Взгляды российской политической элиты на отношения с США

В России нет единого подхода в оценке причин, приведших к новому витку охлаждения отношений с Америкой. Условно можно обозначить три группы оценок.

2.1.1. Первая из них связана с так называемыми "младореформаторами". Они объясняют кризис российско-американских отношений незавершенностью начатых ими в 1992 г. реформ (задуманных и проводившихся по рецептам американских советников и международных финансовых организаций в рамках т.н. "вашингтонского консенсуса"), отказом от курса тесного сотрудничества с Западом и "номенклатурно-коммунистическим реваншем" в стране.

Эти оценки разделяются, судя по итогам парламентских выборов, крайне незначительной частью просвещенного российского электората, в первую очередь прозападно настроенными интеллектуалами-либералами, а также некоторыми представителями финансового бизнеса.

Свои надежды на улучшение российско-американских отношений и выведение России из кризиса эта группа связывает с возвращением во власть т.н. "реформаторов первой волны" в ипостаси "правых сил" и доведением до конца жесткого варианта либерально-монетаристских реформ. При этом в ходе избирательной кампании в Государственную Думу 1999 г. ряд "младореформаторов" использовали жесткую националистическую и антизападную риторику.

2.1.2. Вторая группа оценок присуща сторонникам леворадикальной идеи, пользующимся поддержкой все еще значительной части электората, хотя и имеющей перспективы существенного сокращения к 2004 г. К этой группе помимо разделяющих ценности коммунистической идеологии (КПРФ и близкие к ней политические организации), можно отнести и значительную часть национал-патриотов - сторонников "теории заговора". Всеми ими развал СССР, провал реформ и углубление кризиса в России объясняются в традиционном для периода "холодной войны" конфронтационном духе и обосновываются "подрывными действиями Запада, международных сионистских кругов и продавшегося им антинародного режима".

Представители этой группы составляли относительное большинство во второй Государственной Думе и сохранили серьезные позиции как в третьей Госдуме, так и на региональном уровне.

Пути выхода из общенационального кризиса и укрепления позиций России на мировой арене представители данной группы видят в резком усилении роли государства в экономике, возврате к директивной - в новом варианте т.н. "мобилизационной" - экономике в целях восстановления военного потенциала до уровня, обеспечивающего эффективное противостояние США и НАТО.

2.1.3. Третью группу - демократов-государственников - составляют представители центральной части политического спектра ("Отечество - Вся Россия", часть деятелей НДР, "Яблоко" и представителей региональных элит). Их оценку состояния российско-американских отношений, причин, приведших к их кризису, и их перспектив можно охарактеризовать как умеренно-консервативную или реалистическую.

2.1.3.1. Основные причины обострения российско-американских разногласий и потери взаимопонимания по ряду проблем, по мнению демократов-государственников, коренятся прежде всего в самой России, в катастрофическом ослаблении и разложении ее государственных институтов, несформулированности национальных приоритетов как во внутренней (прежде всего экономической), так и во внешней политике, отсутствии эффективного механизма разработки, принятия, исполнения решений, некритическом следовании западным рецептам в деле проведения политических и экономических реформ.

По их оценкам, декларировавшиеся и отчасти предпринимавшиеся на протяжении первых шести лет президентства Б. Ельцина попытки реформирования в России завели страну в тупик. Во многом это объясняется тем, что к руководству в те годы пришли теоретики с сугубо академическим багажом знаний, с узким видением проблем и склонностью к простым, часто безальтернативным решениям, ориентированным - в какой уже раз в отечественной истории - главным образом на политический эффект. В результате они так и не стали ядром стабильной и эффективной политической власти.

Главный порок проводившихся "реформ" сейчас видится в том, что они осуществлялись в условиях доминирования интереса к политическим и социальным изменениям над соображениями экономической целесообразности и одновременно целенаправленного ослабления роли государства, т.е. по сути были не либеральными, а либертарианскими. В любом государстве - а тем более в России - реформы при слабой государственной власти обречены на провал. Проблема сути сильной власти особенно в российском понимании - это большой отдельный вопрос.

2.1.3.2. В сфере внешней политики представители демократов-государственников, с одной стороны, придают серьезное значение налаживанию конструктивного диалога с США. Вместе с тем они осуждают внешнеполитический курс Вашингтона на установление однополярного мира, применение силы для навязывания своих представлений о демократии и методов разрешения международных кризисов, подрыв роли ООН и ее Совета Безопасности, а также попытки США выйти за пределы норм международного права для достижения своих внешнеполитических целей и отстаивания собственных национальных интересов.

Демократы-государственники активно выступают против проявившейся в России в последнее время и набирающей силу на различных уровнях опасной политической тенденции, толкающей страну к самоизоляции, в том числе путем провоцирования Запада на внешнюю политическую и экономическую изоляцию России.

2.1.3.3. В этой группе демократов-государственников сосуществуют два интеллектуальных и политических направления. Условно их можно назвать "многополярниками" и "неоизоляционистами". Оба направления исходят из того, что России сегодня для преодоления общенационального кризиса необходимо сосредоточиваться, концентрировать все усилия на решении прежде всего внутренних задач возрождения страны, обеспечения достойного уровня жизни и безопасности ее граждан, укрепления ее территориальной целостности, недопущения необоснованного отвлечения и без того ограниченных ресурсов и сил на внешние конфликты, а тем более - на конфронтацию с основными государствами Востока или Запада.

Неоизоляционисты считают, что до выполнения этой главной задачи Россия должна избегать конфликтов и конфронтации во что бы то ни стало и даже частично свернуть свою внешнеполитическую активность, особенно на тех направлениях, где такая деятельность не обещает немедленного способствования решению насущных внутренних проблем, получению экономических дивидендов.

Многополярники исходят из того, что Россия, с учетом ее великой истории, все же должна играть хотя и ограниченную, но достаточно заметную роль на международной арене, противодействуя в кооперации с другими крупными державами тенденции формирования однополярного мира и сохраняя внешнеполитические позиции в различных регионах на будущее.

К первому направлению демократов-государственников тяготеют более молодые и ориентированные на экономику представители, ко второму - большинство внешнеполитических профессионалов.

2.1.3.4. Наряду с позитивной оценкой роли США и Запада в поддержке процесса демократизации в России, создания условий для становления институтов гражданского общества и развития рыночных отношений, представителями этой группы в качестве основной претензии к США выдвигается безальтернативная и некритическая поддержка либерал-реформаторов, превратившихся к концу 90-х гг. в полумаргинальную группировку в российской политике, их экономического курса, механизма приватизации, рецептов социальных и административно-управленческих реформ, приведших Россию на грань национальной катастрофы.
Перспективы существенного прорыва в российско-американских отношениях на ближайшее будущее видятся представителям группы демократов-государственников как достаточно ограниченные.

Прежде всего серьезная помощь со стороны США невозможна в силу исчерпанности проводившейся до сих пор США политики в отношении России, основы которой были заложены последней республиканской администрацией и продолжены в годы президентства Б.Клинтона. Пока нет оснований и для утверждения о концептуальной сформулированности новой политики в отношении России и у оппонентов нынешней администрации. Следует также принимать во внимание внутриполитические обстоятельства в самих Соединенных Штатах (президентская кампания и послевыборная пауза).

С другой стороны, демократы-государственники не заблуждаются и относительно адекватности использования Российским государством возможной помощи США. Реальная помощь, в которой сегодня нуждается Россия, - ослабление внешнего долгового бремени, западные инвестиции в реальный сектор ее экономики, отказ США и ЕС от необоснованной дискриминации России на внешних рынках. Основным девизом политики США в отношении России, по мнению российских демократов-государственников, должна стать заповедь "Не навреди!", если не знаете, как помочь или не готовы помогать так, как мы просим, то хотя бы не мешайте.

2.2. Отношения Россия-США в российском общественном мнении
Условно обозначив три наиболее значительные группы оценок состояния и перспектив российско-американских отношений, сложившихся в политикообразующем классе России, необходимо различать отношение российских элит и общества в целом к США как стране, с одной стороны, и к политике конкретной американской администрации, с другой.
Общественные симпатии к США, характерные для большинства россиян времен горбачевской перестройки и самого начала ельцинских реформ, по мере нарастания общественного протеста против экономического курса правительств Е.Гайдара - В.Черномырдина, политики администрации Б.Ельцина в целом и поддержки их со стороны администрации Б.Клинтона постепенно переросли в разочарование и безразличие к состоянию российско-американских отношений. Порой твердая американская поддержка даже самых непродуманных начинаний российских радикал-реформаторов выглядела столь безоглядной, что порождала у некоторой части российского общества опасения, что действительная цель политики США - окончательный подрыв российской экономики и даже развал России.

Два заметных всплеска резкого неприятия россиянами политики руководства США, имевших место в связи с расширением НАТО и бомбардировками Югославии, не привели пока к закреплению устойчивых антиамериканских общественных настроений, хотя некоторый сдвиг в массовом сознании в эту сторону уже обозначился. Вместе с тем Балканский кризис вызвал у определенной части российского общества опасение возможности повторения такого сценария, но уже в России. Закрепится ли такое восприятие, будет зависеть как от развития отношений Россия-США и Россия-Запад, от того, будет ли дальше расширяться НАТО, так и от эффективности внутренних преобразований в самой России.

Силовые действия НАТО против Югославии, осуществлявшиеся без санкции СБ ООН, развенчали иллюзии, которые еще оставались у некоторых российских политиков в отношении невозможности со стороны западных демократий допускать грубые нарушения норм международного права, ставя тем самым под угрозу сами легитимные основы межгосударственных отношений. Как следствие усилились антиамериканские настроения как среди представителей исполнительной и законодательной власти, так и в академическом сообществе и в СМИ. В результате в России ослабла база внутренней поддержки на уровне политической элиты курса на сотрудничество с США в стратегической сфере, а тем более на широкомасштабное партнерство в сфере европейской безопасности. Тем самым в России существенно пополнились ряды тех, кто выступает за опору на силу в международных отношениях, за интенсификацию национальных программ модернизации вооружений. Новый импульс получает развитие потенциалов стратегических наступательных и оборонительных вооружений на основе восприятия и оценки угроз, которые исходят или могут исходить от другой стороны. На фоне чеченских событий и реакции на них на Западе именно такой курс действий признается сегодня подавляющим большинством российского политического сообщества как единственно возможная гарантия против того, чтобы "югославский сценарий" когда-либо мог быть применен в отношении России.

При этом критическое отношение российской политической элиты к конкретным политическим шагам Соединенных Штатов и Запада не означает отказа от демократических ценностей.